Чай-то, конечно, чаем. Но зачем понадобились они, старые, здесь в конторе? Что, без них стол не красен?
— Пойдемте-ка, дорогие мастерицы, со мной прогуляемся, — зовет гостюшек Иван Петрович.
С таким молодцом и красавице-молодице пройтись — большая честь. Лукерья Терпигорьевна по-соседски — под локоток с Иван Петровичем. А бабы-то сзади подтрунивают:
— Клюка старая, а все молодится! Вишь ты, ходит на парочку.
Терпигорьевна не пугается наветов.
Старость не беда, была бы душа молода!
В старый цех привел их Иван Петрович. Цех дремлет. Молчит. Походили, поглядели. И веселье на ум больше не идет. Лукерья тужит, глядя на станки, качает головой:
— В новых корпусах и звон и стук, а здесь пауки вьют гнезда в челночнице. Стоите вы, станочки, как пасынки…
Тут Иван Петрович и предъявил Лукерье старый неоплаченный квиток:
— Плохая у тебя стала память, Терпигорьевна. В обиде я на тебя.