— Чего же он будет указывать?
— Будет он мне указывать, как ближе пройти, чтобы скорее найти вот такую же, как ты, невеличку девочку, лиходеями обиженную. Девочка та горько плачет, ждет — кто же придет и выручит ее. Если я не пойду туда, то девочка может погибнуть. От нее есть у меня слезная просьба. В клубок завернута. Грамотка такая, а на ней все обиды той девочки написаны.
Дочурка, больно любопытная, так и виснет на руках у отца, мешает ему сумку собирать.
— А ты мне скажешь, кто обидел ту девочку?
— Скажу, доченька, обязательно скажу, даже и письмо ее покажу, только ты сначала отпусти меня.
Жена отвернулась, глаза утирает. Мешок собран. Поднял Артемий Валюшку до потолка, поцеловал в шелковую чолочку.
— Ну, дочка, расти большая, мамку слушайся! Я скоро.
Шапку с гвоздя, мешок за плечи, на щеке слеза, смахнул ее за дверью варежкой, — на вокзал, там отряд ждет.
Валентинка четыре года отца со дня на день поджидала, в третий класс пошла, а белый клубок обратно не катится и отца не ведет за собой.
Вот раз морозным зимним вечером вбегает домой Валентинка с книжками. А на столе солдатская сумка, отец умывается за переборкой. Вот радость, наконец-то! Целовал ее отец и в глаза и в щеки, обнимал, на руках подымал, как она учится, спрашивал. Пока отец закуривал, Валентинка заглянула в солдатскую сумку. Не велики подарки от солдата, но дороже всех подарков… — увидела она в суме белый клубок-поводырь.