Рядом с ней вырос манап и закричал:
— Как ты смеешь переходить дорогу старейшему? Я — манап, а ты кто? Вот и свидетель есть.
Думает Сурахан: уж не померещилось ли, не послышалось ли? Откуда взяться на этой тропинке манапу? Она чуть приподняла чачван.
— Ах, так, ты еще глядишь на блюстителя власти, бесстыдная! Кто тебе дал право глядеть на меня?
Перепугалась Сурахан, а уж манап созывал свидетелей из соседних домишек.
В горьких слезах вернулась домой Сурахан. Рассказала о своем несчастье мужу. Призадумался смелый Тиракул. Бий да манап — хозяева, а Тиракул — раб.
— Теперь жди — потащат в суд.
— Кто же спасет нас от притеснителей? — спрашивал Тиракул вечером ссыльного русского рабочего.
Отвечал ему русский рабочий:
— Только сами себя мы можем спасти. Все будем свободны и счастливы, когда сбросим со своих плеч угнетателей.