По слову Ленина дал Сапожков душе мастера Кирилла простору. Стал Кирилл на свое место, непочатый родник не заглох. Расцвела душа Кирилла. Теперь он писал не то, что купцу под сорт, а то, что душе его мило, что зоркий глаз подсказывал. И днюет и ночует Кирилл на своей фабрике, никак душу не натешит.
Увидала его Лизавета Ивановна.
— Помни, Кириллушка, всегда, как Владимир Ильич про нашу-то почетную работу говорил.
— Кто ж из нас забудет про то? А уж мне ли не помнить!
И сколько раз выручал Ленин ткачей.
Со всей страны всем честным людям не заказаны были пути-дорожки к товарищу Ленину.
Миллионы веретен запели в округе. И такой ли светлый день встает, разгорается. Солнце в окнах горит, заливает корпуса, играет на лицах, в глазах ткачих, на узорах сверкает, на ситцах. И солнцу-то красному с людьми радостно.
Гудок на заре
Кто сочтет, кто скажет — сколько лучей у солнышка?
Кто сочтет, кто скажет — сколько травинок в поле?