Только высказать ли девушке всю гордость, радость за себя, за своих подруг, за всех людей?
— Скажу вам, дорогие товарищи, поведаю вам, что у вас, что у нас жизнь давно идет не по-старому, не по-прежнему, по-новому, по-хорошему, по-советскому. Спасибо вам, товарищи, что вы горы сдвинули, что во льдах пшеницу вырастили. А мы, ткачи, весь наш народ в нарядные ткани оденем, каких нет. Стары-то тропинки все исхожены, по ним ходить не велик труд, не велика и честь. Новы пути не изведаны, ходить по мим не легко.
В первый раз я сама новым маршрутом шла не без опаски. Да недаром шла — свое счастье нашла. За мной пошли тысячи. Не хаживать бы мне той почетной дорожкой, не знать бы и чести большой, если бы не солнышко над моей головой. Не у батюшки, не у матушки училась я пролагать новы пути. Указал мне их товарищ Сталин.
Поделилась Таня также и сомнениями своими:
— Одного в толк не возьму: всех я своей работой уверила, не могу уверить одного Нифонта Перфильевича, ворчит на меня, что перепутала я ему все старинные таблички. А табличкам-то его, может, сто лет в обед. А ведь жизнь-то не камень, на одном месте не лежит, а все вперед бежит.
За высоким столом слова ее приветствовали аплодисментами. Добрый голос из-за того высокого стола услышала Таня: что, мол, есть еще такие люди, про которых не зря говорят: пока гром не грянет — ленивый не перекрестится. «Нет, Таня, ты не спутала дела, а фонарь перед ним зажгла. Та табличка хороша, которая освещает путь нам в работе. А та, которая устарела и стала мешать, она не стоит ни гроша».
Словно ветер зашелестел в листве, прокатился смех по всем рядам.
Говорила Таня Клязьмина:
— А что теперь дороже всего на земле? Все капиталы ценим мы не по-старому. На прежнюю-то мерочку нас ныне не мерь. Где есть воля, там есть и путь. Вот что дорого нам!
…Счастливая эта минута навсегда в сердце у молодой ткачихи осталась. Торопилась она на фабрику, скорее подруг повидать, всю свою радость рассказать. А Нифонт Перфильич все над табличкой своей сидит. До того нагляделся, что вся цифирь перед ним запрыгала, заплясала, повела хоровод. И цифири в его табличке стало и тесно и скучно, рвется на простор.