— За хорошую плату что не выручить. Хоть я зубы давно съел, а ведь хлеб-то все равно и мне нужен.
Кряхтит Кузьмич, сам слезает с печи, обувает сапоги — ноги-то его не слушаются; полушубок надевает — руки-то в рукава не лезут.
Сели, поехали. Доктор и спроси печника дорогой, от нечего делать:
— О чем это вы, Антон Кузьмич, дискуссию вели с хозяюшкой?
Кузьмич варежкой с бровей снег смахнул.
— Небо делим пополам, все никак не разделим.
Больше не стал спрашивать начальник.
По крутой-то госпитальной лестнице еле-еле поднялся Кузьмич, сел на стул, уж он чихал, чихал, кашлял, кашлял. Солдаты сзади-то стоят, свою квалификацию пишут печнику:
— Эх, ну и богатырь, и где такого откопали? Знать, из музея привезли.
— Растрясут кости у дедушки, — не оберешься греха от бабушки.