— И с дыркой подходит. — Балабилке все смешки да хаханьки.
Переборщикам пуще всего перед хозяином страшно. Чуть что — на Камчатку всех. Указ у него на руках, его власть и сила. У Балабилки своя сметка: он да скорехонько, где дырка-то была, вплел шелковую ниточку. Дальше ткут. Уж время-то мало осталось, а там и гонцы за скатертью прискачут.
Хозяин стоит над душой с палкой:
— К сроку не поспеете — семь шкур заживо сдеру!
Три дня, три ночи напролет да безвылазно корпели ткачи. Ночью их пятеро в светлице, да сторож, этот у печки спину греет да сказывает про Волжанку-служанку. От устали у Балабилки веки слипаются, муть в голове, по узору то пятна оранжевые, то красные круги, нивесть откуда.
— Десять, двадцать!.. — голос у Балабилки дряблый. Сил больше никаких нет.
Глядь-поглядь — на голове у орла дырка. Кто виноват? Сам ли спутался, переборщик ли, бес ли подсказал свою цыфирь?
— Эх, ребяты, у царского орла голова со свищом, — вздохнул Балабилка и узор бросил.
А сторож:
— За это вам всем верный острог!