— Не обманете? — спросил он, пытливо оглядывая всех трёх друзей.
— Честное слово суворовца! — твёрдо сказал Володя.
Это было сказано так убедительно и с таким достоинством, что милиционер тут же принял решение. Он понимал, что честное слово суворовца — это, конечно, не пустое слово.
Он записал фамилию Володи и отпустил их.
Мальчики возвращались домой в самом мрачном настроении.
Володя дал слово уплатить за разбитое стекло, а денег у него не было. Но как он мог поступить иначе?
Не было денег и у Алёши.
У Лёни, правда, ещё были деньги, оставленные мамой, но они хранились у офицера-воспитателя, как это и полагалось по правилам Суворовского училища. Сегодня капитан Пластинин и так уже выдал Лёне крупную сумму — десять рублей. Попросить ещё? Но что сказать — для чего эти деньги? Ведь не скажешь, что нужно уплатить за разбитое стекло!
В училище мальчики по всем правилам доложили о своём возвращении дежурному офицеру. После обеда они долго шептались в коридоре, мучительно стараясь что-нибудь придумать. Но ничего не придумывалось.
— Не нужно было говорить фамилию! — сокрушался Белкин.