ГЛАВА III.
Допрос меня Урицким. – Усиление террора в Петрограде и массовые аресты. – Три предложения вывезти меня из России. – Предупреждение о предстоящем новом моем аресте. – Подготовка к бегству. – Переход через Финляндскую границу. – Путь в изгнание. – Раиоиоки. Выборг. Гельсингфорс. Христиания. Берлин. Лондон и Париж. – Глубокое разочарование политикой союзников по отношению к большевикам.
Во вторник, 9-го июля, в 11 часов утра, неожиданно для меня и для всей камеры, меня позвали на допрос к Урицкому.
Неожиданность заключалась в том, что только накануне вечером Урицкий приехал из Москвы, а также и в том, что допрос был назначен в 11 часов утра. Этот советский сановник обыкновенно вершил свое государственное дело по ночам и не появлялся в помещении комиссии ранее двух часов пополуночи. Когда я пришел в его кабинет в сопровождении вооруженного мальчишки, улегшегося тут же на диван, мне предложено было сесть на стул сбоку письменного стола и самому записывать свои показания. Я отказался от этого, потому что был настолько слаб и нервно расстроен, что перо буквально не повиновалось моей руке. Урицкому самому пришлось исполнить этот труд. После обычных вопросов об имени, отчестве и фамилии, летах и месте жительства, допрос продолжался в следующем виде. Записываю его со стенографическою точностью.
В. Вы кажется недавно приехали из Кисловодска? Когда Вы приехали?
О. В пятницу, 26 мая старого стиля.
В. Почему Вы подчеркиваете «Старого стиля»?
О. Потому что я не привык еще к новому стилю и могу ошибиться при переложении старого на новый, а всякая ошибка или малейшая неточность могут мне быть поставлены в вину.
В. Когда Вы выехали из Кисловодска?
О. В среду, 16 мая, в 8 час. вечера.