Я хотел было ему что-то ответить, но громадные волны с таким бешенством ударяли в наш корабль, что все равно ничего не было бы слышно, что бы я ни сказал. Зато я сам отчетливо слышал, как мои зубы стучали и ударяли друг о друга… Очевидно, это ветер так их тряс, потому что я сам, конечно, ничуть не трусил…
Между тем на палубе корабля закипела работа. Все суетились, бегали.
– Топоры чтобы были готовы!.. – кричал Дедко-Бородач, который принял на себя обязанности капитана. – Надо срубить все мачты, а то ветер, ударив в них, опрокинет наш корабль…
Не успел еще Дедко-Бородач дать приказание, как послышался голос Скока:
– Наш корабль ветром несет к берегу… Вот смотрите, там деревья!.. Если мы успеем схватиться за них, то мы спасены!..
Тут все малютки, один за другим, стали карабкаться на мачты, надеясь, что им оттуда легче будет схватиться за какое-нибудь дерево. А ветер между тем становился все сильнее и сильнее, и все мы, взобравшиеся на мачты, едва могли удержаться на них…
Но вот наконец, когда корабль приблизился к самому берегу, мы поймали какой-то сук и изо всех сил ухватились кто за сук, кто за ветки.
– Ура! – закричал было я. – Мы спасены!
Но в эту самую минуту сук разломился пополам, и я полетел кубарем вниз.
К счастью, я упал на лежавший на палубе мешок с мукою, а то разбился бы насмерть.