Обезьяны не успели сбросить с себя деревянные таблички с номерами, которые мы повесили им на шею, и шли теперь гуськом в порядке номеров, нарисованных на табличках. Только две обезьяны оказались упрямее других и не захотели идти. Тогда мы, недолго думая, притащили корзину, силою втолкнули в нее упрямцев и заставили других обезьян частью волочить корзину по земле, частью нести на руках.
Когда мы привели всех обезьян к опушке лес, Знайка вдруг предложил снять с них карточку и уже приготовил свой фотографический аппарат.
Но обезьяны страшно перепугались аппарата. Им, видно, показалось, что это пушка, из которой их всех хотят перестрелять, и они стали рваться, кричать, визжать.
Тогда Мик с Ведуном, недолго думая, привязали всех крикунов к дереву и предложили Знайке, у которого всегда был фотографический аппарат с собою, начать снимать, чтобы сохранить на карточке память о первой нашей победе на неизвестном острове.
– Прошу стоять смирно, я начинаю, – произнес громко Знайка. – Раз, два, три…
При слове ‹три› щелкнул аппарат, но в то же время одна из обезьян, вырвавшись из веревок, вскочила на дерево.
Тогда Знайка еще раз снял связанных обезьян. Карточка удалась превосходно.
После этого мы опять заперли всех обезьян в сарай, а сами отправились осматривать остров.
И вдруг среди развесистых пальмовых деревьев видим странное животное, похожее не то на козла, не то на осла. Заметив нас, животное сделало большие глаза.
– Вот бы нам прокатиться на этом осле-козле! – заметил Скок.