Напуганные выстрелом птицы сразу поднялись в воздух и понеслись быстро вперед.
Но так как к ногам всех птиц были привязаны гири, то они не могли долго удержаться высоко в воздухе и скоро начали спускаться все ниже и ниже. При этом, однако, они летели с такою быстротою, что и Мик, и Мазь-Перемаз, и Рики, да и все мы очутились среди волн,
– Стой! Стой! Стой! – кричал Мик, но его птица летела, не обращая никакого внимания на крики седока, и подняла его опять на воздух вместе с его конем-лодкою.
Точно бешеные летели птицы, не слушаясь нисколько нас, гонщиков. А между тем мы едва держались: нас так и бросало волнами то в одну, то в другую сторону.
На беду, в воде показались акулы и другие хищные рыбы и погнались за нами. Еще минута-две, и мы, наверное, были бы съедены морскими хищниками. Одна рыба, с ужасно длинным ртом, уже успела даже схватить коня Мика, приняв его, вероятно, за настоящего. Некоторые из гонщиков не удержались и попадали в воду. Но, к счастью, берег оказался близко и волнами всех нас выбросило на землю.
– Первое слово, которое я произнес, когда мы очутились на земле, было:
– Жив ли я, Мурзилка, или мертв?
Рики с невозмутимым спокойствием ответил:
– Наполовину ты жив, наполовину мертв…
Продолжая наше странствование, мы попали на Волчий остров.