Голос Ланселота. Вы, сир!
Голос Короля. Хорош друг!
Голос Ланселота. Простите меня… как я вас прощаю.
Тишина. Занавески раздвигаются. Выходит Артур, словно оглушенный убийством. Смотрит на свою правую руку, делает шаг-другой к середине комнаты.
Король. Вы, сир!.. Получай, вор, получай… Вот тебе еще. (Падает на колени.) Я его убил. Не шевелится. (Зовет.) Ланселот! (Громче.) Ланселот! (Во весь голос.) Ланселот!.. Может быть, это сон? Отвратительный сон. (Поднимается.) Бывает, мне снится, что я сплю и вижу сон. Должно быть, я замочил руку, и мне почудилось, что на ней кровь. Кровь… правда, кровь… Она повсюду… на одежде… на лице… я убил! Убил! Убил Ланселота, моего друга Ланселота. (Кричит.) Ланселот! Ланселот! (Кидается к двери.) Убийство! Держите убийцу! На помощь! На помощь! Схватить меня! Схватить злодея! Повесить! Бедная моя голова совсем помутилась. Сжальтесь! Гиневра! Гиневра! Скорей, скорей!
Появляется королева — в ночной рубашке, простоволосая.
Королева. Артур, в чем дело? Бландина только уснула, и тут мне послышался какой-то страшный зов. Вы не заболели? (Артур стоит неподвижно.) Кровь!.. (Вскрикивает.) А!.. (Во взгляде ее вопрос. Король указывает на балдахин. Она входит в альков. Артур рыдает. Спустя какое-то время королева раздвигает занавески и появляется, словно окаменелая.)
Король. Простите.
Королева. Не просите у меня прошения, Артур. Вы поступили так, как нужно было поступить. Вы сделали единственное, что надлежало сделать. Не плачьте.
Король. Он воскликнул: «Простите меня, как я вас прощаю». Я потерял голову. Повсюду я слышал ваши голоса. Ревность — страшное оружие. Моя рука нащупала его кинжал. Это моя рука нанесла удар, это не я… Он вас любил… Вы любили друг друга… Что в этом было дурного? Что дурного, понять не могу?