Саграмур. Ланселот должен был явиться первым, все объяснить. Когда он не вернулся в охотничий павильон, я сказал Гавейну…
Король. Гавейну?
Бландина (смеется). Да ну тебя. Он плохо рассказывает. Заговаривается от радости. Да, отец, Гавейн! Настоящий Гавейн. Единственный.
Саграмур. Представляете, Гавейн был не Гавейн, а подручный чародея, принявший его облик. А настоящий, наш, Бландинин жених…
Бландина. … умирал с голоду в потайной темнице Черного Замка.
Саграмур. Черный Замок принадлежит чародею Мерлину. Вашему Мерлину. Хозяину Лже-Гавейна, который у вас под носом всех морочил и заставлял нас приписывать все его злые чары Граалю.
Бландина. Отец, отец… ну не права ли я была, не доверяя вашему министру! Он губил Британию, губил наш замок, пользовался Граалем, чтоб восстановить нас друг против друга.
Саграмур. Бедная матушка, то-то она посмеется, когда узнает, что была вторым воплощением приспешника чародея. Рыцарь Ланселот думал, она одержима дьяволом.
Бландина. Бедный отец! Вываливаем на него наперебой и впопыхах такую безумную историю.
Саграмур. Это еще не все! Мы путешествовали посредством колдовства, все благодаря говорящему цветку! А бедняга Гавейн умирает от стыда. Сейчас он старается обелить себя перед кучкой поселян, которые никак в толк не возьмут, о чем он говорит. Ну вы же его знаете, он не смеет показаться в замке.