Галахад. Это зависит от вас.
Король. Скажите, рыцарь, скажите… чтоб его увидеть… надо умереть?
Галахад. Это было бы слишком просто. Нет, Артур, надо жить. Тут-то и есть главное заблуждение мира.
Входят, толкаясь, Мерлин и Гавейн.
Гавейн. Сир! Я требую правосудия.
Король. Ну, ну…
Гавейн. Этот негодяй меня заточил, заковал, морил голодом, уронил в глазах всех, сделал посмешищем. Мое возмущение встречают лишь неудержимым смехом или гнусно-многозначительными взглядами. Я не смею показаться на глаза Бландине. Я сгораю от стыда. О! Сир… дядя… если вы любите Бландину, если уважаете меня, покарайте этого преступника и его слугу, и публично, умоляю вас.
Мерлин. Рыцарь Гавейн отказывается мне верить. Мне хотелось бы, сир, чтоб он услышал из ваших собственных уст, что он был здесь не так уж плохо представлен, и что если при дворе обретался его двойник, то двойник этот имел счастье не внушать отвращения Вашему Величеству.
Гавейн (с угрожающим жестом). Ах вы…
Король. Я не собираюсь принимать советы ни от тебя, племянник, ни от этого мошенника.