Гавейн. О, Бландина, прости. Мне было так стыдно. Я не смел показаться тебе на глаза. (Вздрагивает.) До чего же разлука все преображает! Издали я бы принял тебя за королеву.
Бландина. Бедная матушка.
Гавейн (королю). Дядя, можете ли вы извинить меня за то, что я влетел к вам, как невежа, припадая к вашим стопам с криками и жалобами, вместо того, чтоб разделить вашу скорбь? Я только что узнал…
Король. Я настаиваю на том, что уже сказал твоим кузенам. Я не позволяю жалеть меня, устраивать здесь траур. Это приказ. Бландина, Гавейн… вам, должно быть, есть о чем посекретничать.
Бландина и Гавейн отходят в нишу окна.
Галахад (королю). Хотите еще знак?.. Рана вашего сына — пусть он до нее дотронется.
Король. Саграмур, дотронься до раны.
Саграмур (открывает грудь). Возможно ли? Я исцелился, исцелился! С ума сойти! Чудо! Кожа гладкая, рана совсем закрылась! Она больше не кровоточит! (Бежит к сестре и Гавейну в оконную нишу.)
Бландина. К тебе вернулся румянец, глаза блестят. Смотри, Гавейн, какой славный рыцарь! Вылитый мессир Ланселот.
Король (Галахаду). И она тоже…