Ланселот (с улыбкой). С этой стороны, Гавейн, вам, я думаю, нечего опасаться. Вас ожидают другие сюрпризы.
Саграмур. Мошенник предпочитал людскую. (Лже-Королева поднимает голову. Саграмур вздрагивает.) Ох! Я и не видел… Моя мать! Ланселот, чтоб мою мать посмели впутать в эту адскую мистификацию, в эту колдовскую кухню, в это оскорбление величества! Пустите, пустите меня, Галахад! Я ему… (Кидается на Лже-Королеву.)
Лже-Королева (кричит). Не трогайте меня!
Саграмур. Трусу повезло. Я хотел избить его, а поднять на него руку не в состоянии.
Ланселот. Хоть мы и знаем, что это не она, — это сильнее нас.
Гавейн. И я жил среди вас! И у меня похищали мое счастье. Меня компрометировали, бесчестили, а я тем временем издыхал от отчаяния в этой башенке. Я отомщу.
Саграмур. Успокойся, с этим покончено благодаря Орилусу и Белому Доспеху — без них я ни за что не нашел бы эту жуткую каморку.
Гавейн. Заставь Мерлина избавить нас от омерзительного морока. Ланселот, сделайте что-нибудь!
Саграмур. Именем отца моего, короля Британии, требую…
Мерлин. «Требую»? А известно вам, юный мой принц, в какой мере весь этот спектакль угоден или неугоден королю?