Лиан. (в растерянности) О мадам! Мадам, он говорит правду. Я сама не знала, что я делаю. Я готова провалиться сквозь землю от стыда. Я никогда не была его любовницей. Я никогда не была в Оранже. Я солгала.
Эстер. Вот так так. А где же ваше стремление к чистоте, искренности… Стоит появиться мужчине — и порыв угасает. Вы уже боитесь быть честной… Какая низость!
Флоран. Послушай…
Эстер. Все было так просто. Тебе стоило только сказать: «Эстер, прости меня», — и я бы тебя простила. Я люблю быть слабой в любви, но такой род слабости, как ваш, мне отвратителен!
Лиан. Поверьте ему, мадам, поверьте… Я должна сказать… Я должна вам объяснить…
Эстер. Бесполезно…
Флоран. Дай ей сказать.
Эстер. Наконец ты выдал себя!
Флоран. Дорогая моя дурочка! Я прошу дать ей сказать потому, что во всем этом есть какая-то тайна и надо ее разгадать. Надо, чтобы этот нарыв прорвался. (Обращается к Лиан как к больной.) Лиан, девочка моя, почему вы пришли сюда и придумали такую абсурдную ложь?
Лиан. Да, это чудовищная ложь. Я могла ее убить. Это моя вина. Взгляните на меня, мадам. Поверьте мне. Я клянусь вам, что я раскаиваюсь, что я никогда больше не буду лгать, что я скажу вам всю правду!