Эстер. Мы должны высказать все до конца, Флоран. Несчастье происходит от нашего молчания. В театре, в пьесах, которые я играю, я двадцать раз говорила себе: «Как это глупо! Если бы они все сказали друг другу, то…»
Флоран. То не было бы пьесы…
Эстер. Но мы не играем пьесу, мой дорогой. Надо говорить друг с другом, чтобы избежать недоразумений. Ты должен знать, что я люблю Лиан, что ее присутствие, ее молодость не оскорбляют меня, даже наоборот, и что очень скоро я перестану быть вам в тягость. Пойми, я перестану быть женщиной, которая страдает, которая пересиливает себя. Я не страдаю больше, Флоран. Я признаюсь: я страдала, я мучилась, а потом стала размышлять. Когда не размышляешь, счастье становится глупым. Наше счастье должно быть выше некоторых вещей… К этому пониманию постепенно приходишь… Попытайся, я прошу тебя, не избегать меня, не упрекать себя, не бояться, что я буду упрекать тебя. Я буду улыбаться, и моя улыбка будет естественной. Моя мечта… остаться около вас, не надоедая вам и не делая при этом вида жертвы… Если только Лиан это поймет, это почувствует, особенно…
Флоран. Эстер… Эстер…
Пауза.
Эстер. Не будем жалеть друг друга. Я не жалости твоей ищу. Нет, то, чего я хочу, к чему стремлюсь, — это жить жизнью, которую осуждает свет, потому что он ненавидит любовь, и жить этой жизнью во всей ее простоте, во всей ее естественности. Я не требую яркого, возвышенного счастья… Это будет тихое счастье… Счастье…
Флоран. Я восхищаюсь тобой, Эстер! Но это счастье не может быть счастьем. Ни для тебя, ни для меня, ни для Лиан.
Эстер. (тихо) Она меня не любит?
Флоран. Что ты выдумываешь?
Эстер. Скажи мне правду, Флоран, эта девочка меня ненавидит?