- Ну, как это у меня вышло? - спросил он Сослана. - Неужели Сослан мог выкинуть что-либо получше?
- О, мое солнце, нет предела его мощи! - сказал Сослан. - Порой, по его приказанию, привозят на двенадцати парах быков громадные валуны и на ста парах быков дрова, разводят костер и раскаляют камни ста мехами, раздувая их. И когда раскалятся докрасна камни, раскрывает Сослан рот, и швыряют ему в рот раскаленные камни. Проглатывает Сослан эти камни и потом изрыгает обратно, без всякого вреда для себя.
- Попробую-ка и я поиграть в эту игру,. - сказал Бибыц.
Запрягли они нартских быков, на двенадцати парах привезли с берега моря громадные валуны, на ста парах подвезли дрова. Развели под камнями костер и раздули его пламя ста мехами. И когда докрасна накалились камни, стал Бибыц бросать их в свою пасть, проглатывал их и снова изрыгал обратно. А когда кончилась игра, вздохнул Бибыц и сказал:
- Это для игры годится, разогрел я утробу свою. А теперь покажи мне самую трудную игру Сослана, испробую я и эту игру.
И сказал тогда Сослан Бибыцу:
- Есть у Сослана еще игра: так глубоко заходит он в море, что только его голова остается видна над водой. Сверху наваливают на него хворост, бревна, камни, все тяжести, какие только под руку попадут. А потом молится Сослан: «Бог богов, мой бог, пошли такой мороз, чтобы за то время, пока ребенок выскакивает во двор за нуждой, водопад превращался бы в ледяной столб». И когда бог исполняет молитву Сослана и море замерзает, поднимает Сослан на себе, замерзшее море и выносит его на своих плечах.
- Не могу я не попробовать сыграть и в эту игру! Неужели не хватит у меня силы? - сказал Бибыц и тут же вошел в море так глубоко, что осталась видна только его голова.
Хворост, бревна, камни - что бы ни находил, все наваливал на него Сослан. А потом взмолился:
- Бог богов, мой бог, пошли такой мороз, чтобы за то время, пока ребенок выскакивает во двор за нуждой, водопад превращался бы в ледяной столб.