Крепки и гибки, как веревки, побеги хмеля. Обвили они Колесо Балсага и остановили его. На расстояние полета стрелы приблизился Сослан к Колесу, пустил в него одну стрелу, и вдребезги разбилась спица. Пустил другую стрелу, и в мелкие щепки разлетелась вторая спица. В зарослях орешника, обвитых хмелем, догнал Сослан Колесо и схватил его. И тут орешнику и хмелю принес благодарность Сослан.
- Отныне, орешник, люди будут издалека приходить к тебе за вкусными твоими плодами. А тебя, хмель, пусть в пору веселья благословлять будут люди за хмельной напиток!
Выхватил Сослан свой меч, замахнулся и хотел на куски разрубить Колесо Балсага. И тут снова взмолилось Колесо:
- Душа моя в руках твоих, Сослан. Что ты прикажешь мне, все сделаю я.
- Нет тебе веры, - сказал Сослан. - Ты клятвопреступник и снова обманешь меня.
Но жалобно просило Колесо и так горячо клялось оно, что снова поверил ему Сослан.
- Хорошо, - сказал он. - Я пощажу тебя. Но за двенадцать друзей моих убей в семье своей двенадцать человек, - и я отпущу тебя живым.
Согласилось Колесо Балсага и, печальное, покатилось оно домой.
Узнал Сырдон, что не удалось Колесу убить Сослана. Принял Сырдон облик старика и стал на пути Колеса.
- Да будет перед тобой, Колесо, прямая дорога, - сказал он. - Что случилось с тобой, почему ты так печально?