А Сырдон на стоянке разжег костер, освежевал оленя, которого добыли нартские юноши, приготовил шашлыки и вкусно угостил сам себя. Почки с жиром он зажарил отдельно и привесил их к усам своим - на каждый ус по одной почке. Когда же почки остыли на усах его, он пошел в ту сторону, куда ушли нарты. Дойдя до жилища уаигов, он крикнул:
- Куда вы делись, гордые нарты? Видно, опять набиваете свои животы, а меня кинули одного в темном лесу! А что, если меня медведь исцарапает или волки меня съедят? И даже выглянуть ко мне вы не хотите.
На его крик вышли уаиги и говорят ему:
- Зайди в наш дом. Будешь нашим гостем. Сядешь за стол рядом с другими нартскими гостями.
Но Сырдон сказал им в ответ:
- Что вы только говорите! Да разве я осмелюсь сидеть рядом с ними? Они мои алдары, - разве позволят мне это? Нет, уж лучше позовите сюда моих господ.
Не согласились уаиги позвать нартов, и - хочешь не хочешь - пришлось Сырдону войти в их жилище. Но, увидев нартов, сидящих в ряд на скамье, понял Сырдон, что неспроста сидят они, точно окаменев. Встал тогда Сырдон около двери так, чтобы его видели нарты и, поддразнивая товарищей своих, стал облизывать зажаренные оленьи почки, которые висели у него на усах.
Снова стали упрашивать его уаиги сесть рядом с другими нартами.
- Я уже сказал вам, что не подобает мне сидеть рядом с ними. Но если возьмете вы кадушку без дна, да насыпите в нее золы, то это и будет то, на чем я всегда сижу.
Сделали уаиги так, как он просил. Взяли они кадушку без дна, насыпали в нее золы и залили ее клеем бурамадз. Сырдон, усаживаясь, незаметно накренил кадушку, и так как не было дна в ней, то зола высыпалась, а вместе с ней вытек и волшебный клей. После этого Сырдон и уселся поудобнее на кадушке. Завели тут уаиги разговор с Сырдоном: