Крепко запер Хамыц дверь дома и перерезал всю семью Сырдона - жену и двенадцать его сыновей. После этого вынул он из котла мясо коровы и вместо него свалил в котел всех убитых. Потом подбросил он в огонь дров, собрал все мясо, которое осталось от его коровы, и унес его к себе домой. После этого вышел он на Нихас. Сырдон тоже был на Нихасе. Увидев Хамыца, засмеялся он и сказал:
- Ну, как не пожалеть Хамыца? Кто-то наслаждается жирным мясом его коровы, а ему самому голодать приходится.
И ответил ему Хамыц:
- Кто знает? Может, тот, кто полакомился моей коровой, полакомится после этого мясом своих сыновей.
Почуял Сырдон недоброе в этих словах. Молча встал он и торопливо направился проведать свою семью.
Вошел Сырдон в свой потайной дом, смотрит по сторонам и не видит никого из своей семьи. «Ну и семья! Только в завтрак и обед можно их застать дома. И куда они могли деться?» подумал он. Взял он большую вилку, которой вынимают из котла мясо, подхватил ею мясо из котла и понял он, что стало с семьей его. Ноги и руки, головы и куски туловища подымал он вилкой из котла.
И тут оцепенел от горя Сырдон. А потом вынул он из котла останки своих сыновей. Взял он кисть руки старшего сына и натянул на нее двенадцать звонких струн, а струны те были из жил, что несли кровь к сердцам его сыновей. Сел он над останками своих сыновей, по звонким струнам ударил и запел-зарыдал:
- Беден я, мальчики мои, и не смогу устроить по вас поминание. Но всегда, когда люди будут класть на очаг приношение мертвым, будет в светлом раю поминаться имя твое, мой старший мальчик - ведь назван был ты при рождении Очаг - Конага.
И тут еще громче запел и заиграл Сырдон:
- Второй мой мальчик, ведь назван ты был при рождении Уарага - что значит Колено - и то, что при поминании мертвых люди будут класть на колена, то пусть будет тебе поминанием.