Не кричал он теперь по-орлиному, не клекотал по-соколиному, молча выслеживал он зверей, гонялся за ними и убивал их. Сто раз по сто и еще одну тысячу зверей убил он за этот день. Притащил он добычу к тому месту, где сидел Хамыц, и стал проворно раскидывать ее на три кучи:
«Что же это такое? - с тревогой подумал Хамыц. - Нас здесь только двое, почему же он делит добычу на три части? Неужели он хочет взять себе две части из трех? Как снести мне такую обиду? Сколько лет прожил я на свете, в скольких странах побывал, а никто не наносил мне подобной обиды».
Маленький охотник разделил всю добычу на три кучи и сказал Хамьщу:
- Подойди ближе, Хамыц, и выбери долю, которая по обычаю положена тебе, как старшему.
Взял Хамыц долю старшего.
Тогда сказал ему маленький охотник.
- А теперь возьми долю, которая положена тебе по обычаю, как товарищу по охоте.
Взял Хамыц и товарищескую долю. И тут мальчик, вскинув на плечо всю огромную кучу доставшихся ему убитых зверей, точно это была вязанка сухого хмеля, попрощался с Хамыцом и пошел своим путем.
Обрадовался Хамыц богатой добыче и так крикнул он, что услышали нарты в селении:
- Эй, нарты! У кого есть то, что на колесах катится, пусть сюда прикатит, у кого есть то, что можно оседлать- пусть оседлает и сюда скачет. А те, у которых нет ни того, ни другого, сюда торопитесь пешком. Всем найдется что унести отсюда.