- Нельзя мне оставаться незакаленным. О, Курдалагон, прошу тебя, закали меня!
Согласился тут Курдалагон закалить Батрадза и сказал ему:
- Один месяц ты будешь жечь уголь, а другой месяц будешь возить белый кремень с реки.
Так и сделал Батрадз. За один месяц много угля нажег он, а за другой месяц много привез белого камня-кремня с реки.
И тогда Курдалагон бросил Батрадза в свой громадный горн и гору белого кремня навалил сверху. С двенадцати сторон двенадцать мехов поставил он вокруг горна и целый месяц со всех двенадцати сторон дул на Батрадза. Сменился месяц, и подумал Курдалагон: «Сгорел, наверное, бедный сын Хамыца. Надо выгрести из горна кости его». Подошел он к горну со своими большими щипцами, и вдруг из раскаленного горна закричал на него Батрадз:
- Ты что, шутишь что ли со мной? Ведь не пронимает меня твой огонь. Скучно здесь у тебя в горне, хоть бы ты фандыр мне принес. Я бы увеселял себя песней.
Принес Курдалагон фандыр и подал его Батрадзу. Вновь насыпал он на Батрадза черного угля и белого камня и еще целую неделю с двенадцати сторон дул на него. А все жалуется Батрадз, что не пронимает его огонь. И тогда сказал ему Курдалагон:
- Нет, видно, простым углем я тебя не согрею. Найди-ка драконово гнездо да убей побольше змеев-драконов. Вот если из них мы выжжем уголь, этот уголь должен прогреть тебя.
Нашел Батрадз драконово гнездо, много истребил он змеев-драконов, принес их всех Курдалагону, и пережгли они на уголь тела драконов. Потом Батрадз опять полез в горн, и целую неделю с двенадцати сторон дул на него Курдалагон. А через неделю подошел он к горну, и кричит ему оттуда Батрадз:
- Кажется, я достаточно накалился. Не держи меня здесь высоко на ветру, а кинь меня в море.