- Погоди же, - кричат они ему. - Теперь ты попал в беду.
И стали они бросать в яму все, что приготовили: и камни, и чурбаны, и все, что попадало им под руку. А у Батрадза на дне ямы был только его меч. Но поднял он его над головой своей, и все, что ни бросали кадзии - и камни, и чурбаны, и стволы деревьев - все, ударяясь об острие меча, распадалось на куски, куски эти падали к ногам Батрадза. Целая куча вырастала на дне ямы. Батрадз все выше и выше поднимался по ней, а кадзии ярились все больше и попрежнему все, что попадалось им под руку, бросали в яму.
Когда же показалась из ямы голова Батрадза, крикнул на них булатногрудый нарт:
- Ну, берегись, дурное племя! Сейчас я к вам выйду!
От зычного крика его обмерли кадзии, а нарт Батрадз выпрыгнул из ямы и, увидев башню, в которой скрывался Мукара, влетел в нее, умертвил его и перебил всех кадзиев.
Вывел он из башни жен и дев нартских и проводил их обратно в селение нартов, а сам снова скрылся в свое небесное жилище.
Батрадз и заносчивый сын уаига Афсарона
Большой симд устроили нарты на поле Зилахар. Такой шел пляс, что земля тряслась под ногами у нартов. Никого из именитых нартов не было на этом симде - ни Урызмага, ни Сослана, ни Батрадза.
Гордый Алаф, сын кривого уаига Афсарона, сидел на высокой горе и с завистью смотрел на пляску нартов.
- Спущусь-ка я к нартам, - сказал он. - Посмотрю на их пляску, да и сам по-своему попляшу, покажу себя и натешусь над нартской молодежью - заставлю их раздеться и унесу всю их одежду.