- Этот дар тоже беру я, - сказал опять Хамыц.
И снова зашумели все нарты:
- Нет, не по сердцу нам слова твои! Не по сердцу! Кто из нартов не слыхал о твоем обжорстве, Хамыц! Пируя непрерывно всю свою жизнь, ты хоть раз почувствовал ли себя сытым? Ни разу, сидя за столом пиршества, ты не поднял последнего тоста за обилие и первым не встал из-за стола.
- Не своим именем, а именем сына своего Батрадза беру я это сокровище. Кто кроме него так умерен в пище и питье?
И опять никто не возразил Хамыцу, и опять все замолчали. И снова сказал Урызмаг, взяв в руки третий кусок сукна:
- Этот третий дар нартские старейшины присудили тому, кто из молодежи нашей больше всего благородства проявил по отношению к женщинам и наиболее снисходителен был к жене своей.
- И этого сокровища я никому не уступлю, - сказал Хамыц.
- Да как ты смеешь! - зашумели нарты. - Кто не знает, что ты обладаешь чудодейственным Аркыз-зубом, и стоит тебе улыбнуться и показать его женщине, как становится она твоей жертвой. Да ты к чужой жене сквозь щель в стене пролезешь. А свою жену, урожденную Бценон, ты повсюду с собой в кармане носил. Откуда набрался ты дерзости? - говорили нарты Хамыцу.
- Справедливы все ваши упреки, - ответил Хамыц. - Но кто из вас показал больше благородства и честности в отношении женщин, чем сын мой Батрадз?
И решили тут старейшие нарты испытать доблести нарта Батрадза, сына Хамыца