- Не без вины вы в смерти моего отца Хамыца и мать мою Бценон вы затравили. Поэтому требую я, чтобы заплатили вы мне за обиду моей матери и за смерть моего отца.
Сказал и ушел Батрадз. Что делать? Как быть? В отчаяние пришли нарты. И тогда заговорил Сырдон:
- Идите к нему и скажите: в смерти Хамыца мы неповинны, но бороться с тобой мы не в силах. Поэтому твои уста вершат суд над нами. Что потребуешь ты от нас, - все мы исполним.
Послали нарты сказать Батрадзу:
- В смерти Хамыца мы неповинны, но бороться с тобой мы не в силах. Поэтому твои уста вершат суд над нами. Что потребуешь ты от нас, - все мы исполним.
И Батрадз велел передать нартам:
- Если мои уста выносят вам приговор, то слушайте. Немногого требую я от вас в искупление вашей вины. Я строю себе дом. Для дома нужны мне столбы из стволов азалий. Для главной поперечной балки нужен мне ствол гребенчука. А верхнюю потолочную балку хочу делать я из ствола ахснарц. Если вы мне все это достанете, то все счеты между нами будут покончены.
У нартов отлегло от сердца, когда услышали они, какой легкой платы требует от них Батрадз. От каждого дома взяли они по паре быков и скорей поехали в лес, чтобы найти там и нарубить деревьев, нужных для постройки дома Батрадза. Ездят, ездят нарты по лесу, и хоть много азалий попадается им, но только до пояса человека достигает азалия и не годится она для столбов дома. Строен и красив гребенчук, но не толще он руки человека и ни одного деревца не нашли они подходящего для поперечной балки. Красив куст ахснарца, но тонки и гибки стволы его, и самый толстый из них годен лишь на палку.
С опущенными головами вернулись нарты из леса, собрались они и сказали Батрадзу:
- Кругом все леса исходили мы, но не нашли азалий на столбы, гребенчука на главную поперечную балку и ахснарца на верхнюю потолочную. Но, может быть, бог умилостивит сердце твое, и ты скажешь нам, чем другим можем мы заплатить за твою обиду?