- Не найдется ли среди вас такой, что мог бы вступить в единоборство с Мысыр-алдаром?
Но никто из зэдов, чертей и уаигов не набрался смелости, чтобы вступить в единоборство с алдаром Мысыра. Тогда позвал к себе Нашран-алдар воинов нартов и спросил их:
- А вы что скажете?
Сказал юный Ацамаз, сын Аца:
- Я пойду с ним биться. Но о смерти или жизни моей пошлите вы весть моему старому отцу Аца.
Опять перескочил через море Ацамаз, и Мысыр-алдар тоже выехал ему навстречу. Со стрел начали они, изрешетили стрелами друг друга и к вечеру, окровавленные, прекратили поединок. Еле живой добрался до дома алдар Мысыра. Ацамаз же остался среди поля один. Никого не было с ним, кто бы мог вылечить его раны. А жена Мысыр-алдара, та самая, которую похитил он у Нашран-алдара, умела исцелять раны. Если даже умирающему удавалось добраться до нее, стоило ей провести руками по телу его, как сразу затягивались все раны его, и он становился таким, словно и не был никогда ранен.
Наутро, когда рассвело, с залеченными ранами, бодрым выехал Мысыр-алдар. Ацамаз же вступил в бой, весь израненный.
Опять стали биться они, и только ночная тьма прервала этот бой.
Снова полумертвый добрался до дома Мысыр-алдар, и спять Ацамаз один, весь израненный, остался на месте поединка. Изнемог Ацамаз и подумал: «Что мне делать теперь? Если он завтра снова придет с залеченными ранами и полный сил, он убьет меня непременно». И решил Ацамаз притвориться мертвым.
Когда приехал наутро Мысыр-алдар на место поединка, увидел он, что неподвижно лежит Ацамаз.