Еще слаще заиграл маленький Ацамаз, - и все в мире пробудилось. Таять начали вечные ледники, с громовым шумом устремились вниз по своим тесным ущельям на широту равнин. И весь мир весело оглядело весеннее солнце красивым глазом своим. Вышли люди из жилищ, и каждый во всю ширь груди вдохнул животворящего воздуха и сладко потянулся. Все восемь ладов свирели Ацамаза на восемь языков заговорили, еще чудеснее запели над миром, и вот раздвинулся сплошной скалистый отвес Черной горы, дверь там открылась узкая, как щель, выглянула Агунда-красавица из жилища отца своего, владетеля Черной горы. Дошла до сердца ее песня удальца Ацамаза, и, оставив свое рукоделье, захотела она взглянуть на него. «Как же так? - подумал Ацамаз; - ведь даже солнце ни разу не видело красавицу Агунду. Никогда не выходит она из отцовской башни в недрах Черной горы, - так почему теперь взглянула она на меня, стоя на выступе крутой скалы?»
Пламенем любви охвачен Ацамаз, и красавица Агунда, увидя его, тоже затрепетала от любви. Но скрыла она свою любовь. Высоко на выступе каменного утеса Черной горы стояла она, сверху вниз глядела на удалого Ацамаза.
- О, славный юноша, младший из нартов, сын Аца - Ацамаз, - сказала она. - Живи на радость матери своей, а я только одного хочу от тебя, подари мне свою вечную золотую свирель.
Обидели эти слова маленького Ацамаза. Со всей силы отбросил он золотую свирель, и на мелкие осколки разбилась она о выступ Черной горы. Отвернулся Ацамаз от красавицы Агунды и, опустив голову, пошел к себе домой.
И тут гордая наследница Сайнаг-алдара Агунда-красавица сошла со своей скалы, бережно собрала золотые осколки свирели и принесла их домой. Ударила она по ним своей войлочной плетью, слились они вместе, и вот снова точно не разбивалась вечная золотая свирель. В красный шелк завернула свирель красавица Агунда и глубоко спрятала ее в перламутровом своем девичьем сундуке, где сберегала приданое.
Печально возвращается домой маленький сын Аца, удалой Ацамаз. Вдруг видит он, небожители Никкола и Уастырджи едут навстречу ему. И такой свет исходит от их коней, что потемнело в глазах у маленького Ацамаза. Из породы Авсургов, из табунов Уастырджи - покровителя путников, были их кони. Небесным Курдалагоном подкованы они, и, подобно кремню, высекают искры их подковы. Так едут они, оглядывая мир. С левой руки высится Бештау, а впереди - дальние равнины. Придержали они коней, встретив сына Аца, маленького Ацамаза, и так спрашивали его:
- Пусть пряма будет твоя дорога, удалец Ацамаз! - Куда ты бредешь, спотыкаясь?
- Поникла твоя голова, уж не болен ли ты?
- Куда дел ты свою чудесную свирель? И ответил им Ацамаз:
- Слава вам, небожители. Вот если бы вы пошли сватами к дочери Сайнаг-алдара Агунде и сосватали бы ее за меня, перестал бы я ходить спотыкаясь и с поникшей головой.