- А что это был за всадник? Может, кто из вас запомнил его?
- Я внимательно разглядел его, - ответил один юноша, - и удивлялся очень: хотя голова у него была закутана башлыком, но увидел я, два зрачка было у него в одном глазу.
Тут стала царапать себе щеки мать Тотрадза и бить себя ладонями по коленям и, рыдая, кричала она:
- Так это же Сослан был, сам Сослан! Из божьих созданий ни у одного нет в одном глазу двух зрачков, кроме Сослана. Идите, торопитесь на место их поединка. Если сын мой сражен ударом в грудь, то принесите его ко мне, чтобы насытилась я плачем над ним, и похороним мы его на родовом нашем кладбище. Если же в спину нанесен ему смертельный удар, то на свалку выкиньте его, недостоин он, чтобы с почетом хоронили его на кладбище. Не место там трусу, сраженному во время бегства!
Нашли юноши тело Тотрадза, но не в родной дом, а прямо на свалку понесли его. По дороге им встретился Сырдон.
- Куда вы несете его? - спросил он их.
- На свалку несем, он убит был во время бегства. - ответили юноши.
- Надо бы поглядеть на коня его, не по вине ли коня нашел он смерть? Не верится мне, чтобы он сам бежал. Не такой крови отпрыском был он.
На место поединка вернулись они и внимательно рассмотрели труп коня. А потом пошли к матери и рассказали ей, какой был конь, - поводья оборваны, грива вырвана, уши по самую луку седла содраны вместе с кожей, челюсть вывернута и рот до самого нагрудника разодран.
- Значит, конь испугался, а сын мой умер храбро, - сказала мать.