- Мое оружие только на мне можно повесить, - сказал Арахдзау и подвязал на себе свое оружие.
Приглашают его нарты сесть наверху со старшими - почетными гостями, но он не садится там, просит прощенья и просит разрешить ему сесть в самом конце семи рядов.
- Мне здесь полагается быть, - сказал он.
Вот все семь рядов поднимают здравицы, и со всех семи рядов чаши приходят к нему. Он все выпивает, но сколько ни пьет и сколько ни ест, все же лучше всех исполняет застольный обычай.
Сослан прислуживал там и ни одной не опорожненной чаши не принимал он у гостей. Челахсартаг, сын Хиза, сидел там на почетном месте, а сам Сайнаг-алдар был старшим на этом пиру.
Когда подносил Сослан гостю полную чашу, то, держа ее в руках, он в пляске шел по краю стола, снизу до верху проходил он по краю стола, но ни кусочка не падало со стола и ни капли не проливалось из чаши. Так, в пляске переходил он с одного края стола на другой.
И сказал тут сын Хиза Сослану:
- Поднеси-ка ты мне турий рог, наполненный самым крепким из ваших напитков.
Принес ему Сослан турий рог, наполненный ронгом, поднял сын Хиза этот рог одной рукой, а в другую руку взял он большой почетный кусок, бедренную кость от туши вола, и сказал Сослану:
- Ведь у нас там, ниже всех, сидит гость наш, Бедзенагов сын, удалой Арахдзау. Позови-ка его сюда, я хочу сделать ему это почетное подношенье.