- Прости нас, но в нашу гостевую для кавдасардов прибыл гость. Мы же, обойдя вокруг его коня, видим, что такой это конь, какого нет и у небожителей, нас посещавших.
Сказал им Маргудз:
- Идите и узнайте у него, кто он и откуда.
Заглянули слуги в окно гостевой, но не посмели войти туда. В гостевой был зажжен свет, но доспехи гостя светили сильнее света. Опять поднялись слуги в покои Маргудза и сказали ему:
- Мы войти к нему не решились, а только на него посмотрели, - видно, что он печален. Удивителен вид его.
Любопытно стало Маргудзу:
- «Ведь из моих прислужников есть такие, что и небожителей сопровождали. Так что же это за человек, перед которым они робеют? Много слышал я об Уастырджи, но видеть его мне не пришлось. Дай, кликну-ка я тревогу, говорят, Уастырджи к тревоге очень чуток. Если это он, то я сразу узнаю».
И тут выпустил Маргудз черную лисицу, такую, что каждый ее волос, подобно солнцу, смеялся и, подобно звезде Бонварнон, блистал.
Погналась молодежь за лисицей по равнине, но лисица прибежала обратно, к околице селения. Пробежала она посреди селения по главной улице.
- Беда! - закричали тут женщины, у которых был нрав побойчее. - И чего это мечется по степи сумасшедшая наша молодежь? Зверь-то ведь - вот он!