- Что за молодежь пошла? Пережить бы вам всех своих родных! - сказал Маргудз. - И чего это нынешние молодые люди так жалеют своих коней? Конечно, у коней этих золотые подковы, но копыта, верно, мягки, как лягушечьи лапки.
Только головой покачал Уастырджи на эти слова и подумал про себя:
- А какой же породы его конь, какого же рода он сам? Даже у небожителей не видел я им подобных.
Река перерезала им дорогу. Встревожился Уастырджи, увидав реку: «Если нужно нам перебраться через эту реку, то ведь мой усталый конь не справится с ней и она унесет нас».
Маргудз хлестнул своего коня, и конь его, даже не замочив копыта, перенес его через реку. Уастырджи поскакал за ним, но конь его не смог прыгнуть через реку, оказался в воде, и река понесла его. Вернулся тогда Маргудз, посадил Уастырджи к себе на круп коня своего, а коня Уастырджи он повел за повод, и тот, как бревно, тащился за ним по воде.
- О, чтоб стать вам наследниками ваших родных, нынешние юноши! Подобно кошке фыркаете вы, попав в воду, - так говорил Маргудз.
К вечеру доехали они до границы чужой страны, - туда, куда направлялись. Маргудз тут сказал Уастырджи:
- Ты подожди меня здесь, а я кругом оглянусь. Взобрался он на высокую вершину. А когда вернулся назад, Уастырджи увидел, что он плачет.
- Маргудз, хозяин мой гостеприимный, неужто ты так слезлив?
- Как же мне не быть слезливым? Взберись-ка вон на ту вершину и оглянись кругом. Но только смотри, чтобы тебя не заметили.