И снег шел всю ночь. Такой выпал снег, что ни пройти, ни проехать.
Сперва Урызмаг вел нартов по берегу Белого моря, потом поднялись они по берегу Черного моря. И стали они один за другим отставать от него. Кряхтя и охая, еле добрались они обратно до своих очагов. И только один Урызмаг дошел до Черной горы и увидел, что большое стадо овец попрежнему пасется на ней. Подошел он ближе, но не видит нигде ни пастуха, ни шалаша пастушьего, только вожак-козел водит овец. Необычное это стадо - каждая овца не меньше молодого бычка, а вожак-козел ростом с верблюда.
- Зарежу-ка я одну из этих овец себе на ужин, - сказал Урызмаг и, бросившись в стадо, схватил за ногу одну ярку. Стала ярка вырываться, долго волокла она по земле Урызмага. Губы разбил Урызмаг о камни, и все же, под конец, она вырвалась.
- Силой их не одолеть, - сказал Урызмаг. - Надо их выследить, может, что-нибудь придумаю.
К вечеру стадо отправилось в путь. Ведет его вожак-козел, а Урызмаг следует за стадом. И видит Урызмаг, что входят овцы в большую пещеру. Урызмаг вошел за ними следом. Только улеглись овцы, как в пещеру, посвистывая, вошел одноглазый великан, Кривой Уаиг. На плече он нес огромное ветвистое дерево, с корнями вырванное из земли. Ударил Уаиг дерево о землю, и в щенки рассыпалось оно, - крупны для лучины, но мелки для растопки были эти щепки.
Испугался Урызмаг, увидав Уаига, но что было делать ему? Набрался он мужества и сказал Уаигу:
- Добрый вечер, хозяин!
- Будь здоров, горная мелюзга, - ответил ему Уаиг. - Какой бог тебя сюда занес?
- Я человек бродячий и зашел сюда сам.
Завалив вход в пещеру огромной каменной плитой, одноглазый Уаиг развел огонь. Своей длинной пастушеской палкой с крючком на конце поймал он за ногу одну из овец, зарезал ее, разрубил на две равные части и бросил мясо в кипящий котел. Пока мясо варилось, Уаиг растянулся у огня и уснул, наполнив храпом пещеру. Сидит Урызмаг, ждет.