Ничего не ответил ему Урызмаг, стал он думать, как бы уйти из пещеры. А ночью, когда пещера снова наполнилась храпом, зарезал он козла-вожака и ловко содрал с него шкуру, так что даже рога остались на ней.
Когда пришло утро и настало время выпускать овец на пастбище, отодвинул Уаиг каменную плиту, расставив ноги, встал у выхода в пещеру и ласково сказал козлу:
- Выходи, Бодзо, мой добрый козел, единственное мое упование. Веди сейчас на пастбище свое стадо и собери его к вечеру и приведи обратно.
Тут Урызмаг надел на себя шкуру козла и пошел впереди овец. Когда он подошел к Уаигу, то повыше приподнял рога; ощупал их великан кончиками своих пальцев и выпустил Урызмага из пещеры. Следом за Урызмагом пошли овцы - всех их бережно пересчитал Уаиг. Когда вышло из пещеры все стадо, скинул с себя Урызмаг козлиную шкуру и крикнул Уаигу:
- Эй, слепой осел! Теперь сколько хочешь кричи: Бодзо, Бодзо! И так же, как лишился ты своего стада, так же лишиться бы тебе всего добра своего!
Рассвирепел Уаиг и выскочил из пещеры. Но забыл он в ярости, что над глубокой пропастью его пещера. Сослепа грохнулся он в бездну и разбился насмерть.
Пригнал Урызмаг стада Уаига в селение нартов, позвал глашатая и велел ему прокричать, что всех, кто ходил с ним в поход, зовет он делить с ним добычу. И старую Кармагон тоже велел пригласить.
Было это вечером, а рано утром собрались все нарты. Видят они, делит Урызмаг добычу и одну лишнюю долю отделяет. Переглядываются нарты - невдомек им, для кого эта лишняя доля. Взял каждый то, что ему полагалось, а одна часть осталась. И сказал Урызмаг, обращаясь к старой Кармагон:
- А это тебе, Кармагон, за то, что тебя обидели.
Взяла Кармагон свою долю. Но разве могла промолчать она? И, обратившись к нартской молодежи, Кармагон сказала: