Но вот приблизилась к нему туча, и увидел он, что это не туча, а всадник скачет к нему. Конь под всадником ростом с гору, а сам всадник на коне, как стог на горе. От дыхания всадника и коня его туман поднимается над степью. Глубокую борозду по земле оставляет его сабля. И то не вороны над тучей, а комья земли взлетают над головой всадника из-под копыт коня его.
Испугался широкоплечий Сослан и задрожал от страха. «Так вот каков Мукара, сын Тара, - подумал он. - Пришел мой конец».
Подскакал Мукара, сын Тара, и зарычал, загремел подобно грому:
- Небо не смеет греметь при мне, сокол боится пролетать над землей моей, муравей не смеет ползать по моим землям, а ты - что за собака, что за осел! Уж не на силу ли свою ты надеешься, что пригнал сюда свой скот?
Все табуны и стада собрались на крик Мукара. Съежился Сослан, в яичную скорлупу готов он был залезть со страху. Но что делать? Надо отвечать Мукара.
- Прости меня, - сказал Сослан. - Я человек наемный и ничего не знаю.
- Кто тебя нанял? - спросил Мукара.
- Я пастух у нартов. Скот их подыхал с голода, вот и послали они меня на эти далекие пастбища.
- Да простится тебе это, но отвечай по правде на мои вопросы.
- Все, что мне известно, скажу.