Я снова сделал то же самое: ударился колесами и подпрыгнул. Инструктор выровнял машину.
— Да нет же, Коллинз, нет, — кипятился он, — шесть футов! Глядите, я вам покажу, что такое шесть футов.
Он поднял самолет, полетел над открытым полем, сделал круг и сел.
— Теперь вы понимаете, что такое шесть футов? — крикнул он, обернувшись ко мне.
— Да, сэр, — соврал я. Я побоялся сказать ему, что плохо вижу землю. Как бы он не послал меня в госпиталь, чтобы там проверили мои глаза. А вдруг они найдут какой-нибудь ничтожный недостаток в моем зрении, незамеченный при первом осмотре, и исключат меня из школы?
— Ладно, в таком случае, поднимитесь и сделайте приличную посадку, — сказал мне инструктор.
— Да, сэр…
На этот раз я выровнялся слишком высоко. Инструктор схватил ручку и предупредил аварию.
— Никуда не годится, Коллинз, — вскричал он, когда самолет перестал катиться. — Не врезайтесь в землю колесами. И не выравнивайтесь на высоте телеграфных проводов. Выравнивайтесь примерно на шести футах. Тогда сажайте машину. Ну-ка, попробуйте еще раз.
— Да, сэр…