В то утро я говорил ему это примерно в двадцатый раз.
Я почувствовал, как рычаг под моей левой рукой дернулся вперед. Я отвел его назад.
— Чорт возьми, давайте газ медленней и…
Меня прервал голос из задней кабинки.
— Лейтенант, я думаю, что у вас никогда больше не будет такого тупого ученика, как я.
Голос дрожал. Парень плакал.
— Эй, послушайте, — сказал я, — я задал вам такую гонку потому, что хочу не меньше вашего, чтобы вы одолели эту премудрость. Я бы не стал этого делать, если бы считал вас безнадежным. А теперь, сядьте-ка свободнее, успокойтесь и не думайте об этом. Завтра ваши дела пойдут лучше.
Ученик только было собрался открыть рот, но я быстро отвернулся, уселся на место и дал полный газ. Мотор взревел. Я не слышал, что сказал ученик.
Я взлетел по крутой спирали. Затем, пикируя, дошел почти до земли и пролетел под какими-то проводами высокого напряжения. Выйдя из пике, я нацелился на пасущуюся на лугу корову. Корова весьма забавно подпрыгнула. Поднявшись, я сделал мертвую петлю, окончив ее у самой земли. Все это противоречило военным правилам и делалось только для забавы. Я снова поднялся на значительную высоту и неторопливо пролетел над Брукским аэродромом. Выключив мотор для посадки, я обернулся назад, чтобы взглянуть на ученика. Он смеялся. На его покрытом пылью лице виднелись светлые полоски, — следы слез.