— Вѣдь я говорилъ, что вы сами доберетесь, мистеръ Броффъ, если только я дамъ вамъ хорошую заручку. Какъ только минетъ годъ со времени залога Луннаго камня, индѣйцы станутъ высматривать третьяго случая. Мистеръ Локеръ самъ онъ сказалъ сколько придется ждать, а вашъ почтенный авторитетъ убѣдилъ ихъ въ томъ, что мистеръ Локеръ сказалъ правду. Можемъ ли мы хоть приблизительно угадать время, около котораго алмазъ попалъ въ рука ростовщика?
— Около конца прошлаго іюня, отвѣтилъ я, — насколько я могу сообразить.
— А годъ у васъ теперь сорокъ-восьмой. Очень хорошо. Если неизвѣстное лицо, заложившее Лунный камень, сможетъ выкупить его черезъ годъ, то драгоцѣнность вернется въ его рука къ концу іюня сорокъ-девятаго. Къ тому времени я буду за тысяча миль отъ Англіи и здѣшнихъ вѣстей. Но вамъ не худо бы запасать это на память и устроиться такъ, чтобъ на то время быть въ Лондонѣ.
— Вы думаете, что надо ждать чего-нибудь важнаго? спросилъ я.
— Я думаю, отвѣтилъ онъ, — что мнѣ безопаснѣе будетъ находиться среди свирѣпѣйшихъ фанатиковъ Средней Азіи нежели переступить порогъ банка съ Луннымъ камнемъ въ карманѣ. Замыслы Индѣйцевъ была дважды разстроены, мистеръ Броффъ. Я твердо увѣренъ, что въ третій разъ они этого не допустятъ.
То была послѣднія слова, сказанныя имъ по этому предмету. Подали кофе; гости встала изъ-за стола и разбрелась по комнатѣ; а мы пошли наверхъ, присоединиться къ бывшимъ на обѣдѣ дамамъ. Я записалъ число на память, и пожалуй не лишнимъ будетъ закончить мой разказъ воспроизведеніемъ этой отмѣтки.
Іюнь, сорокъ-девятаго. Къ концу мѣсяца ждать вѣстей объ Индѣйцахъ.
Сдѣлавъ это, я не имѣю болѣе никакихъ правъ пользоваться перомъ и передаю его непосредственно слѣдующему за мной разкищаку.