— Вы сами составите себѣ сужденіе о ея письмѣ, сказалъ я:- я прочту его вслухъ.
Я началъ и прочелъ слѣдующія отрока:
«Сэръ, я хочу кое-въ-чемъ признаться вамъ. Иное признаніе, несмотря на то что въ немъ заключается бездна горя, можно сдѣлать въ очень немногихъ словахъ. Мое признаніе можетъ быть сдѣлано въ трехъ словахъ: я люблю васъ.»
Письмо выпало у меня изъ рукъ. Я взглянулъ на Бетереджа.
— Ради Бога, проговорилъ я:- что это значитъ?
Онъ, казалось, уклонялся отъ отвѣта на этотъ вопросъ.
— Сегодня утромъ, сэръ, вы были наединѣ съ хромою Люси, сказалъ онъ: — не говорила ли она чего-нибудь о Розаннѣ Сперманъ?
— Они даже не упомянула имени Розанны Сперманъ.
— Возьмитесь опять за письмо, мистеръ Франклинъ. — Я вамъ прямо скажу, что мнѣ вовсе не по-сердцу огорчить васъ послѣ того, что вамъ пришлось уже вынести. Пусть она сама за себя говоритъ, сэръ. Да не забывайте своего грогу. Для вашей же пользы, не забывайте грогу.
Я продолжилъ чтеніе письма.