— У меня были самыя уважительныя причины безпокоиться о немъ; я зналъ, что насчетъ его составленъ заговоръ, а меня предупредила, чтобъ я правилъ мѣры относительно безопасности миссъ Вериндеръ, какъ владѣлицы камня.
— Вечеромъ въ день рожденія, предъ тѣмъ какъ ложиться спать, не говорили ли вы съ кѣмъ-нибудь объ обезпеченіи сохранности алмаза.
— Леди Вериндеръ говорила объ этомъ съ дочерью…
— При васъ?
— Да.
Ездра Дженнингсъ взялъ со стола замѣтки и подалъ ихъ мнѣ.
— Мистеръ Блекъ, сказалъ онъ: — если вы прочтете эти замѣтки теперь, когда мои вопросы и ваши отвѣты пролила новый свѣтъ на нихъ, то вы сдѣлаете два удивительныя открытія касательно васъ самихъ. Вы увидите: вопервыхъ, что вы вошли въ гостиную миссъ Вериндеръ и взяли алмазъ, находясь въ возбужденномъ состояніи, происшедшемъ отъ пріема опіума; вовторыхъ, что опіумъ былъ данъ вамъ мистеромъ Канди, — безъ вашего вѣдома, — въ видѣ практическаго опроверженія мнѣніи, высказанныхъ вами за обѣдомъ.
Я остался съ бумагами въ рукѣ, совершенно ошеломленный.
— Читайте и простите бѣднаго мистера Канди, кротко проговорилъ помощникъ; — согласенъ, что онъ страшныхъ бѣдъ надѣлалъ, но вѣдь это было неумышленно. Просмотрѣвъ эта замѣтки, вы увидите, что онъ, еслибы не заболѣлъ, на другой же день вернулся бы къ леди Вериндеръ и сознался бы въ сыгранной надъ вами шуткѣ. миссъ Вериндеръ услыхала бы объ этомъ, разспросила бы его, и правда, скрывавшаяся въ теченіи цѣлаго года, вышла бы наружу въ тотъ же день.
Я сталъ приходить въ себя.