Я поклонился, и предоставилъ Бетереджу проводить его въ назначенную ему комнату.
Послѣ этого надо было представиться двумъ дамамъ. Я спустился по лѣстницѣ,- сознаюсь, не безъ нервнаго волненія, — направляясь въ гостиную миссъ Вериндеръ.
Въ корридорѣ перваго этажа меня встрѣтила жена садовника (которой было поручено прислуживать дамамъ). Добрая женщина относится ко мнѣ съ чрезвычайною вѣжливостью, явно происходящею отъ подавленнаго ужаса. Она таращитъ глаза, дрожитъ и присѣдаетъ, какъ только я заговорю съ ней. На вопросъ мой о миссъ Вериндеръ, она вытаращила глаза, задрожала и, безъ сомнѣнія, присѣла бы, еслибы сама миссъ Вериндеръ не прервала этой церемоніи, внезапно отворивъ дверь гостиной.
— Это мистеръ Дженнингсъ? спросила она.
Не успѣлъ я отвѣтить, какъ она уже торопливо вышла ко мнѣ въ корридоръ. Мы встрѣтились при свѣтѣ стѣнной дампы. Съ перваго взгляда на меня, миссъ Вериндеръ остановилась въ нерѣшительности; но тотчасъ пришла въ себя, вспыхнула на мигъ и затѣмъ съ очаровательною смѣлостью протянула мнѣ руку.
— Я не могу обращаться съ вами какъ съ незнакомымъ мистеръ Дженнингсъ, сказала она:- о, еслибы вы знали, какъ осчастливили меня ваши письма!
Она поглядѣла на мое невзрачное, морщинистое лицо съ выраженіемъ благодарности, до того новой для меня со стороны моихъ ближнихъ, что я не нашелся какъ ей отвѣтить. Я вовсе не былъ приготовленъ къ ея любезности и красотѣ. Горе многихъ лѣтъ, благодаря Бога, не ожесточало моего сердца. Я былъ неловокъ и застѣнчивъ при ней, какъ мальчишка.
— Гдѣ онъ теперь? спросила она, уступая преобладающему въ ней интересу, — интересу относительно мистера Блека:- Что онъ дѣлаетъ? Говорилъ онъ обо мнѣ? Въ хорошемъ расположеніи духа? Какъ ему показался домъ послѣ всего случившагося прошлаго года? Когда вы хотите давать ему опіумъ? Можно мнѣ посмотрѣть, какъ вы станете наливать? Я такъ интересуюсь; я въ такомъ волненіи — мнѣ надо сказать вамъ тысячу разныхъ разностей, и все это разомъ вертится у меня въ головѣ, такъ что я, и не знаю съ чего начать. Васъ удивляетъ, что я такъ интересуюсь этимъ?
— Нѣтъ, сказалъ я:- я осмѣливаюсь думать, что вполнѣ понимаю васъ.
Она была выше жалкаго притворства въ смущеніи. Она отвѣтила мнѣ какъ бы отцу или брату.