Прошло десять минутъ, — и ничего еще не было. Потомъ онъ внезапно сбросилъ съ себя одѣяло. Спустилъ одну ногу съ кровати. Помедлилъ.
— Лучше бы мнѣ вовсе не брать его изъ банка, тихо проговорилъ онъ:- въ банкѣ онъ былъ сохраннѣе.
Сердце во мнѣ часто затрепетало; височныя артеріи бѣшено забились. Сомнѣніе относительно цѣлости алмаза опять преобладало въ мозгу его! На этой шпилькѣ вертѣлся весь успѣхъ опыта. Нервы мои не вынесли внезапно улыбнувшейся надежды. Я долженъ былъ отвернуться отъ него, — иначе потерялъ бы самообладаніе.
Наступилъ снова мигъ тишины.
Когда я укрѣпился настолько, чтобъ опять взглянуть на него, онъ уже всталъ съ постели и держался на ногахъ возлѣ нея. Зрачка его сузились; глаза искрились отблесками свѣчи, когда онъ медленно поворачивалъ голову по сторонамъ. Онъ видимо думалъ о чемъ-то, недоумѣвалъ и снова заговорилъ.
— Почемъ знать? сказалъ онъ:- Индѣйцы могли спрятаться въ домѣ!
Онъ замолчалъ и медленно прошелъ на тотъ конецъ комнаты. Оборотился, состоялъ, — и вернулся къ постели.
— Даже не запертъ, продолжалъ онъ, — тамъ въ ящикѣ ея комода. А ящикъ-то не запирается.
Онъ сѣдъ на край постели.
— Всякій можетъ взять, проговорилъ онъ.