Онъ дошелъ до средины комнаты, держа свѣчу въ рукѣ: онъ осматривался, — но ни разу не оглянулся.
Я видѣлъ, что дверь спальни миссъ Вериндеръ полуотворена. Она погасила свою свѣчу. Она доблестно владѣла собой. Я ничего не могъ разглядѣть, кромѣ туманно-бѣлаго очерка лѣтняго платья. Не зная заранѣе, никто бы не догадался, что въ комнатѣ есть живое существо. Она держалась вдали, въ потемкахъ, не измѣняя себѣ ни однимъ словомъ, ни однимъ движеніемъ.
Было десять минутъ втораго. Въ мертвой тишинѣ мнѣ слышалось тихое накрапыванье дождя, и трепетный шумъ вѣтра, пролетавшаго въ деревьяхъ.
Переждавъ минутку или болѣе посреди комнаты, какъ бы въ нерѣшительности, онъ пошелъ въ уголъ къ окну, гдѣ стоялъ индѣйскій коммодъ. Поставилъ свѣчу на коммодъ. Сталъ отворять и задвигать ящики, пока не дошелъ до того, въ которомъ лежалъ фальшивый алмазъ. Съ минуту глядѣлъ въ ящикъ. Потомъ правою рукой взялъ фальшивый алмазъ, а другою снялъ съ коммода свѣчу.
Повернулся, прошелъ нѣсколько шаговъ на средину комнаты и вновь остановился.
До сихъ поръ онъ повторялъ точь-въ-точь то, что дѣлалъ въ день рожденія. Я ждалъ, не окажутся ли слѣдующія поступка его тѣми же, какъ и въ прошломъ году. Я ждалъ, не выйдетъ ли онъ изъ комнаты, не вернется ли въ свою спальню, какъ долженъ былъ, по моему предположенію, вернуться въ то время, не покажетъ ли намъ куда онъ дѣвалъ алмазъ, вернувшись въ свою комнату.
Оказалось, что перваго онъ не сдѣлалъ; онъ поставилъ свѣчу на столъ и прошелъ немного на дальній конецъ комнаты. Тамъ стоялъ диванъ, онъ тяжело оперся дѣвою рукой на спинку его, — потомъ очнулся, и возвратился на средину комнаты. Теперь я могъ разсмотрѣть его глаза. Они тускли, смыкались; блескъ ихъ быстро исчезалъ.
Массъ Вериндеръ не вынесла мучительнаго ожиданія. Она подалась нѣсколько шаговъ впередъ, — потомъ остановилась. Мистеръ Броффъ и Бетереджъ появились на порогѣ и въ первый разъ взглянули на меня. Они, подобно мнѣ, предвидѣли наступающую неудачу. Но пока онъ стоялъ тамъ, все еще оставалась надежда. Мы ждали, въ невыразимомъ нетерпѣніи, что будетъ дальше.
Слѣдующее мгновенье рѣшило все: онъ выронилъ изъ рука фальшивый алмазъ.
Бездѣлушка упала какъ разъ у порога, на самомъ виду и для него, и для каждаго изъ насъ. Онъ не старался поднять ее. Только посмотрѣлъ на нее мутнымъ взглядомъ, и голова его склонилась на грудь. Онъ вздрогнулъ, очнулся на минуту, нетвердою походкой вернулся къ дивану и сѣлъ. Тутъ онъ сдѣлалъ послѣднее усиліе, — попробовалъ приподняться и упалъ назадъ. Голова его опустилась на диванныя подушки. Было двадцать пять минуть втораго. Не успѣлъ я положить часы обратно въ карманъ, онъ уже заснулъ.