Мы подъѣхали къ Ломбардъ-Стритскому банку безъ двадцати минутъ въ пять часовъ. Крыжовникъ жалобно посмотрѣлъ на своего хозяина, когда тотъ вылѣзъ изъ кэба.
— Что, тебѣ тоже хочется взойдти? ласково спросилъ мистеръ Броффъ:- ну, войдемъ и слѣдуй за мной во пятамъ до перваго приказа. Онъ проворенъ какъ молнія, шепнулъ мнѣ мистеръ Броффъ:- Крыжовнику довольно двухъ словъ, гдѣ иному и двадцати мало.
Мы вошли въ банкъ. Пріемная контора съ длиннымъ прилавкомъ, за которымъ сидѣли кассиры, была полна народу; всѣ ждали своей очереди получить или внести деньги до пяти часовъ, когда банкъ закроется. Какъ только мистеръ Броффъ показался, къ нему тотчасъ подошли двое изъ толпы.
— Ну, спросилъ адвокатъ:- видѣли вы его?
— Онъ прошелъ мимо насъ полчаса тому назадъ вонъ въ ту контору, подальше-то.
— Онъ еще не выходилъ оттуда?
— Нѣтъ, сэръ.
Мистеръ Броффъ повернулся ко мнѣ.
— Подождемте, сказалъ онъ.
Я сталъ осматривать окружавшую меня толпу, отыскивая въ ней трехъ индѣйцевъ. Нигдѣ нѣтъ на малѣйшаго признака ихъ. Единственною личностью замѣтно-смуглаго цвѣта былъ человѣкъ высокаго роста, одѣтый лоцманомъ, въ круглой шляпѣ, съ виду морякъ. Не переодѣлся ли это кто-нибудь изъ нихъ? Невозможно! Человѣкъ этотъ былъ выше каждаго изъ Индѣйцевъ, и лицо его, гдѣ его не скрывала густая, черная борода, было по крайней мѣрѣ вдвое шире ихъ лицъ.