— Я думаю, что это дѣло серіозное, сэръ. Во-первыхъ, судя по тому, что видѣлъ мальчикъ, въ этомъ замѣшаны индѣйцы.
— Да. И морякъ очевидно тотъ самый, кому мистеръ Локеръ передалъ алмазъ. Странно однакожь, что и мистеръ Броффъ, и я, и подчиненный мистера Броффа, всѣ мы ошиблись.
— Новое не странно, мистеръ Блекъ. Принимая во вниманіе опасность, которой подвергалось это лицо, весьма вѣроятно, что мистеръ Локеръ умышленно провелъ васъ, предварительно уговорясь съ нимъ.
— Понятны ли вамъ поступки въ гостиницѣ? Тотъ, что разыгрывалъ рабочаго, конечно былъ подкупленъ Индѣйцами. Но я не менѣе самого Крыжовника становлюсь въ тупикъ предъ объясненіемъ, зачѣмъ онъ внезапно прикинулся пьянымъ.
— Кажется, я догадываюсь, что это значитъ, сэръ, сказалъ приставъ:- подумавъ нѣсколько, вы поймете, что этотъ человѣкъ имѣлъ строжайшій наказъ отъ Индѣйцевъ. Сами они были слишкомъ замѣтны, чтобы рисковать показаться въ банкѣ или въ гостиницѣ, и должны были многое повѣрить своему посланцу. Очень хорошо. При этомъ посланцѣ вдругъ называютъ номеръ гостиницы, въ которомъ морякъ долженъ провести ночь, въ томъ же номерѣ (если мы не ошибаемся) будетъ лежать и алмазъ. Въ такомъ случаѣ можете быть увѣрены, что Индѣйцы непремѣнно потребовали бы описанія этой комнаты, ея мѣстоположенія въ домѣ, возможности проникнуть въ все извнѣ, и такъ далѣе. Что же оставалось дѣлать тому человѣку съ такимъ приказомъ? Именно то, что онъ сдѣлалъ! Онъ побѣжалъ наверхъ заглянуть въэту комнату, прежде чѣмъ введутъ моряка. Его застали тамъ во время осмотра, и онъ притворился пьянымъ, чтобы легчайшимъ способомъ выйдти изъ затруднительнаго положенія. Вотъ какъ я объясняю эту загадку. Когда его вытолкали изъ гостиницы, онъ, вѣроятно, пошелъ съ отчетомъ туда, гдѣ его поджидали хозяева. А хозяева, безъ сомнѣнія, послали его опять назадъ убѣдиться въ томъ, что морякъ точно остается въ гостиницѣ до утра. Что же касается происходившаго въ Колесѣ Фортуны послѣ того какъ мальчикъ ушелъ оттуда, — мы должны были развѣдать это вчера. Теперь одиннадцать часовъ утра. Намъ остается надѣяться на самое лучшее и развѣдать что можемъ.
Черезъ четверть часа кэбъ остановился въ Шоръ-Ленѣ, и Крыжовникъ отворилъ намъ дверцу.
— Тутъ? спросилъ приставъ.
— Тутъ, отвѣтилъ мальчикъ.
Какъ только мы вошли въ Колесо Фортуны, даже моему неопытному глазу стало примѣтно, что въ домѣ что-то не ладно.
За стойкой, гдѣ продавались напитки, стояла одна-одинехонька растерянная служанка, совершенно непривычная къ этому занятію. Человѣка два обычныхъ посѣтителей дожидались утренняго глоточка, нетерпѣливо стуча деньгами по стойкѣ. Буфетчица показалась изъ внутреннихъ залъ, взволнованная, и озабоченная. На вопросъ пристава Коффа къ хозяйкѣ, она рѣзко отвѣтила, что хозяинъ пошелъ наверхъ и теперь ему не до помѣхъ.