— Неужели это так противно? — спросил он, изумленно выкатив глаза.
— Чудовищно! — глухо сказал Фрэнсис из-за платка. — Ничего подобного я не ощущал за всю мою жизнь.
В дверь постучали. Вошел декоратор. Его хозяин сразу спросил, какой запах он чувствует.
— Запах вашей сигары. Восхитительный! Дайте мне попробовать!
— Погодите, а кроме сигары, вы ничего не чувствуете? Ничего гадкого, мерзкого, удушающего, неописуемого, небывалого?
Столь темпераментная речь озадачила декоратора.
— Воздух как воздух, — сказал он, — чистый и свежий.
Он удивленно оглянулся на Фрэнсиса Уэствика, с нескрываемым отвращением смотревшего из коридора в комнату.
Приблизившись, парижский коллега внимательно и тревожно вгляделся в него.
— Смотрите, мой друг, нас двое, и у нас такие же носы, как у вас, однако мы ничего не чувствуем. Если вам угодно еще доказательство, то вот еще носы. — Он показал на пару английских девчушек, игравших в коридоре. — Дверь у меня открыта, а запах, вы знаете, распространяется быстро. Сейчас я допрошу эти невинные носы на языке вашего унылого острова. Душеньки, вы чувствуете какой-нибудь ужасный запах, а?