Весной следующего года сыграли свадьбу. По настоятельной просьбе Агнес на церемонии присутствовали только свои. Приема гостей после венчания не было; медовый месяц прошел в уединенном коттедже на берегу Темзы.
Перед тем как съехать, молодожены пригласили порезвиться в саду детей леди Монтбарри. Тогда-то старшая девочка услышала (а потом передала матери) обрывок разговора.
— Генри, я хочу, чтобы ты меня поцеловал.
— Изволь, дорогая.
— Раз я твоя жена, могу я с тобой кое о чем поговорить?
— О чем же?
— Что-то произошло накануне нашего отъезда из Венеции. Ты виделся с графиней в последние часы ее жизни. Скажи, она не сделала тебе никакого признания?
— В здравом уме — нет, так что мне нечем тебя огорчить.
— И что она видела или слышала в ту страшную ночь в моей комнате — она ничего об этом не сказала?
— Ничего. Мы только знаем, что ее рассудок так и не оправился от пережитого страха.