— Да, сэр.
— А почему? Вы мне не скажете?
— Нет, сэр. Просто у меня такое чувство, а почему — не знаю.
— Ах, чувство, — презрительно отозвался мистер Трои. — Когда дело доходит до чувств, дорогуша… — Не докончив фразы, он встал, чтобы попрощаться с мистером Уэствиком. На самом деле он был порядком растерян и не желал выказывать это перед миссис Феррари. — Примите мои соболезнования, сэр, — обратился он к мистеру Уэствику. — До свиданья.
Когда за адвокатом закрылась дверь, Генри повернулся к миссис Феррари.
— От мисс Локвуд, Эмили, я слышал о вашей беде. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Ничем, сэр. Благодарю вас. После того, что случилось, тут не до меня. Я зайду завтра. Может, чем и пригожусь мисс Агнес. Мне ее очень жаль. — Церемонно присев, она неслышно удалилась, преисполненная самых мрачных ожиданий относительно мужа.
Оставшись один, Генри Уэствик оглядел маленькую гостиную. Никаких дел у него здесь не было, но он медлил уходить. Для него много значило просто побыть вблизи Агнес и увидеть ее вещи. Вот в углу ее стул, рядом на столике вязанье, на маленьком мольберте у окна — последний рисунок, он еще не закончен; на диване недочитанная книга, заложенная пеналом. Он разглядывал все эти предметы, напоминавшие ему о любимой женщине, ласково брал их в руки и со вздохом опускал на место. Ах, как далека, как недосягаемо далека она еще от него! «Она никогда не забудет Монтбарри, — подумал он про себя и взял шляпу. — Никто из нас так не переживает его смерть, как она. Жалкий негодяй, как она его любила!»
На улице, когда Генри уже вышел из дверей, его остановил знакомый — надоедливый любопытный тип, вдвойне неприятный ему в ту минуту.
— Скверные новости о брате, Уэствик. Довольно неожиданная смерть, не правда ли? Никто в клубе даже не подозревал, что у Монтбарри слабые легкие. Что будут делать страховые конторы?